THE SMITHS. Клуб одиноких сердец

01.06.1999 04:00

Архив 1999 - №6

Так получилось, что все мои друзья любят группу THE SMITHS. И полюбили ее сразу, в один момент.

В Клубе филофонистов в 1984 году мы с приятелем Пашей Лысаковым обходим ряды спекулянтов модными пластинками, рассматриваем конверты, выискивая что-нибудь интересное. Но что, кроме накрашеных физиономий и старичков-бодрячков, уже 15 лет поющих одно и то же, можно тут найти? Расстроенные, мы ругаем спекулянтов, жизнерадостную западную музыку и, по привычке, советскую власть, хотя она уж тут совсем не причем. Нам по 19, и, как это обычно бывает в подобном возрасте, мы уже все знаем, все читали, все слышали. "Нелегко любить хорошую музыку", - вздыхает Паша, абсолютно увереный в том, что ничего нового и интересного в роке создано уже быть не может: власть захватили тошнотворные "новые романтики".

Пластинку высмотрел я - уж очень она отличалась своей обложкой. Потом Пашка углядел песню, созвучную нашему наигранному настроению - "Heaven Knows I'm Miserable Now". С радостью мы обнаружили, что в группе - вокалист, гитарист, бас и ударные, то есть никаких синтезаторов. Переглянулись, сложились и купили первый альбом неведомой группы THE SMITHS. Должен отметить, что это не был очень уж рискованный шаг с нашей стороны - мы иногда так поступали: покупали вскладчину последний альбом Боуи, оба его переписывали, на следующей неделе меняли его на новый ТALKING HEADS, записывали и так далее. Правда, эта виртуозно продуманная схема давала сбой через два-три месяца, когда мы оставались на руках с пластинкой какого-нибудь Бутси Коллинза (страшно захотелось после ТALKING HEADS послушать настоящего фанка), который на фиг никому был не нужен. Но в данном случае история другая: после первого же прослушивания THE SMITHS мы поняли, что эту пластинку - "Hatful Of Hollow" - дальше менять не будем. И каждому из нас хочется иметь ее у себя. 

Вроде бы, что хорошего? Нытик-вокалист тянет мелодию без куплета и припева. Ни тебе хитов, ни спеть, ни сплясать - сплошное занудство. 

Второй такой ни в Клубе филофонистов, ни на рынке в Автово не нашлось, и если бы умные SMITHS незадолго перед "Hatful Of Hollow" не выпустили свой первый альбом - "Smiths", мы бы долго разбирались, кому принадлежит "Hatful Of Hollow" (его мы хранили дома по очереди). И самым замечательным оказалось, что половина песен из первой пластинки была и на второй, так что Пашка переписал себе недостающие из тут же нами купленной пластинки "Smiths", и навсегда поставил на почетное место в своей коллекции первый альбом. Я же получил второй. Так мы остались друзьями.

Я бы не рассказывал так долго и подробно столь малоинтересную историю, если бы она не была типична для того времени.

Чтобы это подтвердить, расскажу еще одну полулегенду, связанную не с именами двух юнцов, сожалевших о распаде THE CLASH, о забвении KINKS и VELVET UNDERGROUND, о временном помешательстве Дэвида Боуи. Вторая история изменила звук русского рока. 

Русские кузнецы

Как-то в 1984 или 1985 в Челябинске некий поклонник подарил Виктору Цою первый SMITHS со словами: "Вот как надо играть!" Цой был музыкантом сообразительным, и в результате мы получили альбом КИНО "Это Не Любовь" (сравните с "Miserable Lie", "Pretty Girls Makes Graves", "What Difference Does It Make?"). Но и дальше, вместе с влиянием, например, NEW ORDER можно заметить внимание Цоя к SMITHS: хотя бы "Когда Твоя Девушка Больна".

Да и сейчас - кроме таких преданных поклонников SMITHS, как петербургская группа WINE или ГИТАРЫСТЕРЕО из Калиниграда, любят и ценят Моррисси и Марра Борис Гребенщиков, Илья Лагутенко, группа БРАВО (на недавней вечеринке в честь 40-летия Моррисси Дмитрий Ашман спел "Please, Please, Please, Let Me Get What I Want", а Хавтан подыграл за Марра на гитаре). 

Смерть пижонам

Про SMITHS никто не говорит: "У них есть пара неплохих песен". Они или раздражают своей занудностью, или нравятся полностью и безоговорочно - все песни (поскольку все они - одна большая длинная история), все альбомы (потому что песни без всякого порядка и здравого смысла кочуют из альбома в альбом). 

Их ненавидят, презирают: Моррисси не могут простить его гнусавого аденоидного голоса, а Марру - полного отсутствия гитарных соло. Хуже того - их не знают. Чтоб заслужить любовь публики, необходимо быть сыном американского контр-адмирала, уйти из дома, стать революционером, снимать штаны на концерте, быть судимым, сторчаться, спиться и умереть в возрасте 27 лет. Вот это судьба, вот это жизнь. А не участвовать в тусовках, редко выбираться из Манчестера, отказаться от сексуальных отношений с женщинами и с мужчинами, не пить, не шокировать, не писать на улице, не плевать в полицейских, не драться в барах, не громить гостиницы во время туров - это не наше, не рокерское. 

В то же время - при полном отсутствии шикарных замков и розовых "Роллс Ройсов" - в чем же величие этих SMITHS? Они (активно) существовали всего четыре года и разошлись без шумных обвинений и скандалов. Их не передают FM-радиостанции - неформат. О том, что они были, помнят лишь музыканты, учившиеся играть на гитаре, снимая Джонни Марра, да музыкальные критики, считающие SMITHS величайшей британской группой 80-х. 

За 40 с лишним лет у той музыки, которая когда-то называлась рок-н-роллом, а теперь разделилась, словно фракции в Государственной Думе, сложилась своя история. А для истории важна иерархия. Кто дольше всех властвовал, кто вел военные действия, кто открывал новые территории.

Такой простой вопрос: кто же все-таки лучше? Не измерить килограммами, дециметрами и амперами. Глупо определять, кто сильнее: кит или слон, Бах или Моцарт, BEATLES или ROLLING STONES. Тем более, что в рок-н-ролле это каждый решает, бросив лишь один взгляд на свою полку над проигрывателем. И становится очевидно, что слон сильнее шакала (а шакал противнее) звезд и не ходят в приличные места, но и не устраивают шумных скандалов, не делают шокирующих заявлений. 

За что Вася любит SMITHS? За то, что "фактически Моррисси дорисовал многие линии, начатые в английском декадансе - в утонченной извращенности Уайльда, романтической болезненности прерафаэлитов или андрогинных шаржах Обри Бердслея - уведя их в мир еще более призрачно-болезненный, но при этом мучительно-материальный. Деталь - закон любого искусства, и "мир Моррисси - это добропорядочные, но некомпетентные министры Тори, паникующая лейбористская администрация, яйца вкрутую, ярко-красные телефонные будки, садисты-директора школ, скалящиеся пренеприятные Пакис (грубое название темного населения Англии), жестокие, но достойные любви гопники, истеричные геи, тяжелые говнодавы и безвкусные клеша". Это очень натуралистическая версия современной Англии, и при этом - все это сюрреалистическая панорама Королевства, заколдованного какой-то неведомой болезнью и погруженного в призрачный сон". 

У Моррисси, как у Обломова, началось все с неумения лечь на кровать, закончилось - неумением жить. SMITHS распались, когда можно было собирать неплохой урожай, будучи лучшей группой. Но Марр любит семью: жену Энджи и двух детей. Он нормальный человек. А Морриссси любит себя, свои песни и так называемое искусство. Он ненормальный. 

Они были вместе, пока дополняли друг друга. Они были одним из самых ярких дуэтов в современной музыке. Понятно, что объединяло Айка и Тину Тернер, Сонни и Шер, Игоря Николаева и Наташу Королеву, группу PET SHOP BOYS. Родственные узы связывают братьев Маелов (SPARKS), братьев Гэллагеров и братьев Сологубов. Гарфанкель был кудрявым приложением к маленькому и некрасивому Саймону, а Финн - подстукивающим приложением к Болану.

Настоящих профессиональных дуэтов было пять (из наших можно упомянуть дуэт Федоров-Озерский (АУКЦЫОН), который, к сожалению, известен значительно меньше нижеупомянутых): 1. Леннон-Маккартни, 2. Моррисси-Марр, 3. Джеггер-Ричардс, 4. Браун-Сквайр, 5. Плант-Пейдж.

История их разводов и новых отношений зависела от жен, наркотиков, славы, денег, но они потому и великие, что расходились только ощущая творческую усталость друг от друга. Моррисси живет один. А вы думаете, кому-нибудь легко жить вместе с ним? С певцом армии миллионов неудачников?

Во время написания этой достаточно бестолковой заметки про SMITHS ко мне домой заглянул мой друг Сергей Афонин, декан Института иностранных языков. Не стоит и говорить, что он тоже любит SMITHS. Я стал жаловаться на Моррисси с его самоковырянием. И мы сели и составили по песням SMITHS краткий список несчастий, обрушившихся на Моррисси:

Ночью думал о подружке - дважды упал с кровати

Никогда не работал по причине застенчивости

Девушка разбила его цветоподобную жизнь

Никто не смотрит на него больше одного раза

Потерял веру в женственность

Обещал лечь в могилу (как только ее для него выкопают)

Проколол колесо в велосипеде

Даже когда целуется, болят губы

Искал работу, нашел работу и все равно потерял работу

Ехал с юга на север, запутался, убил лошадь, ехал с севера на юг, так запутался, что убил монашку

Понимает, как чувствовала себя Жанна д'Арк на костре

Его единственная слабость - список преступлений, которые он совершил

Секьюрити поймал его в магазине, рука на плече - алебастр выпал

Пытался жить в настоящем мире, но стало скучно еще до того, как начал

Не имеет права быть причисленным к роду человеческому

Хочет того, чего иметь не может

Хотел бы сбросить штаны перед всем миром (и перед королевой)

Некоторые девушки больше, чем другие

Что-то начал делать и теперь не знает, как закончить

Его девушка впала в кому (и это серьезно)

Если он и кажется немного странным, то это потому, что он на самом деле странный

Он поет о себе, о том, что произошло с ним, он рассказывает истории из своей жизни. Он делает то, что хотел бы сделать каждый: содрать болячку, рассматривать себя в зеркало (любуясь и страдая одновременно). 

Моррисси не умничает. Он вернул в новую волну песню и лирического героя - слушайте сейчас на здоровье группу RADIOHEAD. Он отличается от претенциозных "умных" рок-музыкантов, потому что "умные" рок-музыканты боятся говорить просто. 

То же и у нас. Лучшие песни - простые. Типа "Иванов".

Во времена "Черной Розы..." Сергей Соловьев, вконец запутанный текстами БГ, спросил Гребенщикова, что тот имеет в виду. Говорят, Борис Борисыч ответил, что, мол, публике чем непонятнее, тем больше нравится. Но что за ребусы должен разгадывать несчастный слушатель? Покажите мне того, кому нравится непонятное. Я хочу посмотреть на этого человека. И пусть он мне объяснит, что просвистело и кого расстреляло.