COIL. К выходу трибьюта “In Memoriam Jhonn Balance ”

26.10.2009 14:53

Архив 2005 - №12

Переступить черту

В конце 2005 года многие знаменитые мировые музыканты, — Алек Эмпайр, Крис Коннелли, ALVA NOTO и российские THEODOR BASTARD и COH отдают дань COIL на международной компиляции памяти Джона Бэланса. С личного одобрения Питера Кристоферсона идея трибьюта реализована двумя восточноевропейскими лейблами: “Fulldozer” и “Nocha-rizma”. В предверии своего выступления в Санкт-Петербурге Питер Кристоферсон дал интервью (первое после распада коллектива) нашему корреспонденту Александру ВОРОДЕЕВУ, в котором поведал о причинах своего переезда в Таиланд и о том, что он думает о современной музыке и обществе.

Одна из самых выдющихся и новаторских групп последних двух десятилетий COIL была основана Питером Кристоферсоном и Джоном Бэлансом в 1984 году в Великобритании. Они были одними из классиков индастриала и предвосхитили электронную и танцевальную музыку. Сотрудничая одновременно и с Уильямом Берроузом, и Дереком Джарменом, и Клайвом Баркером, записывая совместные треки с NINE INCH NAILS, CURRENT 93, NURSE WITH WOUND, Бойдом Райзом, AUTECHRE и многими другими, они прошлись красной нитью через всю историю музыки и искусства 80-х, и 90-х.

После трагической смерти Джона Бэланса в 2004 году COIL прекратили существование. Питер Кристоферсон переехал в Таиланд и на время завязал с клипмейкерской и музыкальной деятельностью. К слову, в другой своей жизни Питер — известный климпейкер и режиссер дорогостоящих рекламных роликов (“Coca-Cola”, “Max Factor”, “Nike” и т. д.). Как клипмейкер он во многом повлиял на эклектичный облик современного радикального видеоклипа.

FUZZ: Каковы причины вашего переезда в Бангкок?
Питер Кристоферсон: Я переехал в Бангкок по многим причинам. Стало тяжело развлекаться в Англии: англичане получают удовольствие только когда заканчивается то, чем они напряженно занимались продолжительное время. Например, они тратят год на изматывающую работу, а затем сходят с ума на двухнедельном уик-энде, или начинают веселиться, когда плохая погода становится чуть лучше на несколько часов. Европейцы идентифицируют себя по своим неудачам, и я больше не хочу быть частью этого. В Таиланде люди знают, как жить моментом. И воздух здесь такой же температуры, как кровь, — начинаешь чувствовать, как кожа становится другой, не той, что раньше. Можно слиться в одно целое с окружающим миром, с людьми, с которыми общаешься, да и увидеть призраков и духов здесь намного проще. Ну, а еще здесь все намного дешевле, чем в Европе...
FUZZ: Чем вы сейчас занимаетесь в музыкальном плане?
Питер: Единственное, что я сделал в музыкальном плане за последние 6 месяцев, — это новая программа для THROBBING GRISTLE, с которыми я буду выступать в Берлине под Новый год. Также я работаю над сольным материалом для моего выступления в Санкт-Петербурге, и над моим треком для диска памяти Джона Бэланса.
FUZZ: Что сейчас представляют собой Throbbing Gristle?
Питер: THROBBING GRISTLE очень интересует меня на данный момент, так как мы напоминаем мне то, как мы работали раньше, как работал наш процесс, вне зависимости от персоналий. Поэтому мы и делаем музыку, которая мне нравится, которую я считаю важной. Мы не даем так много выступлений, как раньше, но я был бы рад сделать одно из них в России.
FUZZ: В настоящее время происходит своеобразный ренессанс “старого индастриала”...
Питер: Люди часто заблуждаются в том, что такое индастриал на самом деле. Для меня индастриал — это не создавать припятсвий звуку индустриального процесса. Хотя лязгающие ритмы и ломаные металлические звуки так же скучны, как обычная рок-музыка.
FUZZ: Но все же, этим вы и занимались с Throbbing Gristle...
Питер: Да, но что было особенного в пути, который избрала группа THROBBING GRISTLE, так это прямая связь эмоций и звука без участия интеллекта или технического мастерства, происходящая в процессе. Это сделать нелегко. Для этого необходима абсолютная честность. Группа временно прекратила существование в 1981 году, так как мы почувствовали себя уже недостаточно сильными для того, чтобы удержать тот уровень невинности и честности. Возможно, нам удастся поймать это невидимое сейчас, потому что мы ощущаем себя как никогда сильными.
FUZZ: Какова перспектива дальнейшего существования и развития вашего лейбла “Threshold House”?
Питер: “Threshold House” будет продолжать выпускать мои работы и работы Яна Джостона, друга Джона. Возможно, мы откроем саблейбл, который будет называться “Threshold House of Boys”, но я еще не полностью в этом уверен.
FUZZ: Наверное, сложно думать о таких вещах, находясь на другом конце планеты?
Питер: Да, в Таиланде очень легко отвлечься от какой-либо мысли вообще. Например, чувствуешь, что тебе что-то нравится, и начинаешь пробовать это на вкус, наслаждаешься... И вдруг оглядываешься вокруг и понимаешь, что прошел уже целый месяц или год.
FUZZ: Творчество COIL многие связывают с магией. В чём, по-вашему, заключается путь мага?
Питер: Магия вокруг нас, так было всегда. Школы магии отличаются от места к месту. Здесь, на Востоке люди более серьезно относятся к ней, чем в Европе, где магия является частью нью-эйджа. Как раз сейчас в Таиланде самая лучшая армия управляется генералами, которые настолько же астрологи, насколько и солдаты... В России, я предполагаю, обстановка, обрисованная в фильме “Ночной дозор”, наиболее близка к правде: самое подходящее место, где можно спрятаться, — это под тенью поп-культуры.
FUZZ: А что магия для COIL?
Питер: Джон считал себя магом, и я был свидетелем некоторых вещей, которые не имели рационального или научного объяснения. У меня нет сомнений, что у него были навыки и силы, намного большие, чем у обычных людей. К сожалению, они не спасли его от ранней смерти, — возможно даже, они ее приблизили, мне сложно судить. Я надеюсь, что я достаточно отдален от этого мира, чтобы понять магию в действии и преступить черту. Но я знаю больше, чем просто ощущаю себя магом, и это очень опасное дело...
FUZZ: Как вы относитесь к идее пластинки памяти Джона Бэланса?
Питер: Я очень рад осознавать, что COIL изменили мироощущение столь разных людей. То, что мы повлияли на этих музыкантов, дает возможность распространять наше творчество через их музыку. Идеи и чувства распространяются через других как чудесный вирус. Я очень рад и горд, что эти музыканты обратились к творчеству благодаря, в том числе, Джону и COIL!
FUZZ: После посещения России Дженесис Пи-Орридж сказал, что здесь ему был оказан самый тёплый приём. Каковы ваши впечатления от визитов COIL в Москву в 2001 и 2002 годах?
Питер: Как мне показалось с первого взгляда, в смысле культуры и искусства Россия очень богатое и неизведанное место, и здесь живет наиболее дружелюбная и прелестная публика, которую я когда-нибудь встречал. В некотором роде вы соединяете лучшее из Востока и Запада. Я надеюсь, что вы, русские, сохраните эту ситуацию, и сможете заставить свою независимость работать в противовес западному бизнес-стилю!
FUZZ: В определенной среде бытует мнение, что COIL — это музыка для яппи. Что вы можете сказать об этом?
Питер: Мы никогда не представляли, что мы можем понравиться яппи, и удивлялись, когда нравились им. Я считаю, что люди должны любить музыку, которая возбуждает их, и не задумываться о том, что думают другие. Послушайте всё хотя бы по 10 секунд! Может вам понравится Мисси Эллиот, или церковная музыка XIV века, или беспризорник, поющий в метро за гроши, — кто знает? Дайте себе право выбора и не думайте больше про яппи!
FUZZ: В России гот-культура сильно проникла в индустриальные круги. Такая же обстановка и на Западе? И если да, то не считаете ли вы, что это вредит идеям и экспериментам?
Питер: В начале гот-культура была серьезной опозицией так называемым “нормальным” ценностям жизни, но в последние несколько лет, как мне кажется, все это похоже на некую униформу, и музыка стала очередной порцией клише. Я не интересуюсь культурой, в которой люди пытаются копировать друг друга только для того, чтобы выглядеть как их друзья. Тоже самое и с музыкой: не пытайтесь звучать, как кто-то, пытайтесь звучать, как звучите вы.
Питер Кристоферсон о видеотворчестве:
“Сейчас я чувствую себя абсолютно отстраненным от всего этого. Эти видеоклипы из другого периода моей жизни, который, как мне кажется, уже очень далеко. За некоторые из них мне неловко, некоторыми я горжусь, но все они — ответы на чьи-то чужие вопросы. Это правда, они платили деньги, которые поддерживали меня и COIL. Проституция, если угодно. Я не говорю, что проституция — это плохо. Живя в Таиланде, я плачу за все виды услуг, исходя из текущих потребностей, но я считаю, что клиент всегда несет ответственность за то, чтобы не просить делать что-либо по-настоящему плохое. В бизнесе же, особенно в музыкальном, это не обсуждается. В 2000 году я осознал это и перестал работать на Голливуд навсегда!”