Питер Кристоферсон (Coil): Что такое норма?

29.10.2009 17:25

Архив 2006 - №2

Концерт памяти Джона Бэланса в Санкт-Петербурге открыл новую эру в практике Питера Кристоферсона, основателя стиля и бывшего главы “Industrial Records”, ныне умиротворённого европейца-фланера в Таиланде.

Петербург. Red Club.23 декабря

Творческому объединению “Fulldozer” удалось взбудоражить отошедшего от дел COIL мастера предложением приехать на презентацию международного трибьюта “...It Just Is. In Memoriam John Balance”. И от этого мистического факта всем участникам декабрьского события стало немного не по себе. В концерте так же участвовали Иван Павлов (соратник COIL ныне проживающий в Швеции), киевский шумовик Дмитро Федоренко (KOTRA), и THEODOR BASTARD в составе аж семи человек, что среди электронных проектов смотрелось более чем странно.

Сойдя со сцены после своего сета, гуру Кристоферсон заявил, что больше не интересуется светским времяпрепровождением как ритуальным поиском саморазрушительной эйфории. А все и так были в замешательстве.

Питер Кристоферсон: Это водка или вода?
FUZZ: Это — вода. А вот это уже водка. Вы очень устали после выступления?
Питер: Нет, мне хорошо. Соскучился по сцене.
FUZZ: Ваши впечатления от кавер-версий, представленных на трибьюте?
Питер: Всё зависит от характера выбранной каждым проектом композиции; что-то может прозвучать смело, а что-то, выполненное в схожем ключе, — просто безграмотно.
FUZZ: А вариант краеугольного трека COIL “Love’s Secret Domain” в исполнении THEODOR BASTARD?
Питер: Мне понравилось. Лиричная, не формалистская и своеобразная интерпретация. Эта песня многое значит для меня. Текст написал Джон под впечатлением от ранних фильмов Дэвида Линча. “L.S.D.” — это, конечно, не случайное сокращение. Любовь и психоделическое небытие, ощущение слияния с абсолютом — это идентичные переживания. Они так же относятся к повседневности, как и всякий экстрим относится к норме.

FUZZ: Знаете, мы ожидали, что вы привезёте с собой гораздо больше приборов. Струнный инструмент, который вы использовали сегодня, напоминает экземпляр с прилавка игрушечного магазина.
Питер: Со мной лишь мой лэптоп, микшер и вот эта действительно забавно выглядящая гитара, сделанная в Китае. Я играю на ней с помощью электронного луча, использующегося в качестве звукоснимателя. Она способна имитировать звук многих щипковых инструментов.
FUZZ: Переехав в Таиланд и закрыв COIL, вы продолжаете экспериментировать со звукозаписью?
Питер: Да, но я сознательно ограничил себя в средствах, как вы уже заметили. Производство материала для трибьюта и для сегодняшнего шоу проходило в совсем новых для меня технических условиях.
FUZZ: Будут ли ещё релизы под вывеской COIL?
Питер: Думаю, пластинка “The Ape Of Naples” с ранее не издававшимся материалом сессий 1994 года на новоорлеанской студии “Nothing” Трента Резнора и последними треками Джона станет последним аудио-продуктом COIL. Быть может, свет увидит DVD-компиляция концертных записей PSYCHIC TV, ZOS KIA и COIL с Джоном Бэлансом.
Плоды моей индивидуальной работы в новом качестве появятся совсем скоро. В 2006 году я собираюсь в турне по Японии с моей новой музыкой. Для сегодняшнего шоу я отснял видеоматериала на три часа. В окончательный вариант видео-инсталляции вошла лишь небольшая часть. Я, пожалуй, попробую выпустить это кино на DVD под заголовком “The threshold house boys choir” в сопровождении соответствующего саундтрека.
FUZZ: А что это за видео?
Питер: Оно содержит записи тайских ритуалов, защищающих мальчиков от злых духов. Здесь, например, процесс разрезания языка, который при визуальном восприятии должен вызывать вполне определённые эмоции простого типа, — он снят максимально реалистично и в сверхреальном приближении. Этот эффект достигается за счёт музыки. Именно поэтому зрителя не начинает тошнить, как если бы он увидел это на научно-популярном спутниковом канале в сопровождении глупых комментариев диктора. И как вам кровь в моём новом творении?

В снятом Питером в 1992 году видео к мини-альбому NINE INCH NAILS “Broken” крови было куда больше. Практически не отличимый от реальной документальной ленты , фильм содержит всевозможные виды физического и сексуального насилия с применением богатейшего “инструментария” и заканчивается убийством. 

FUZZ: Кровь в “The threshold house boys choir” замечательная, не то, что было в вашем фильме “The broken movie”...  Как это было, кстати, расскажите!
Питер: О, я могу точно сказать, что никогда бы не пошёл на это снова. Если бы не влияние Трента, я бы вообще не сделал ничего подобного. У этого парня тогда были проблемы с лейблом. Люди из “TVT” буквально преследовали его. Так как я тоже был не в ладах с конторой “TVT”, которая завладела “WaxTrax!”, выпускающим лейблом COIL в США, то согласился помочь Резнору. Он записал “Broken” втайне, очень злился и психовал. Вместе мы осуществили такой экстремальный плевок в адрес “TVT”. Но потом испугались обвинений общественности и спрятали плёнку куда подальше. Она всплыла лишь через 10 лет, хотя легенды о “The broken movie” начали ходить сразу же после окончания съёмок.
Я могу сказать, что всё, что вы видели на экране — подделка, хотя многое говорит об обратном. Это не просто провокация с участием бензопилы и паяльной лампы, но попытка призвать зрителя к пониманию вещей, которые находятся над искусством и, одновременно, вне искусства. Это как инверсия жизни. Кстати, ощущение и осознание усиливает тот факт, что в кадре пытают мужчину, а не женщину, как это бывает в тех самых не постановочных фильмах, под которые “The broken movie” и стилизован.
Некоторые члены съёмочной группы даже не знали точно, истинно ли то, что происходит на площадке...
FUZZ: Постойте, но как это возможно? И как быть с логотипом компании “Interscope” в финале фильма?
Питер: Вот видите, как всё интересно, да?!

ЖАВНЕРОВИЧ
FUZZ 2 2006