КОЛИБРИ. Правда двойного колибра

09.06.2010 14:58

Архив 2007 - №7

На концерте КОЛИБРИ в петербургском клубе “Цоколь” было не протолкнуться. Пестрая по возрасту публика заказывала в баре чай и, сплетничая о том, почему не выступает третья “колибри” Ирина, не спеша курила в темном зале. Вообще все происходящее скорее походило на фуршет, чем на концерт модной в 90-х и не сдающей позиции до сих пор группы. Кстати, с тех самых 90-х группа действительно изрядно уменьшилась — на сцену вышли всего две вокалистки...

Миф первый: С уходом из группы Наташи Пивоваровой коллектив стал менее интересен и начал разваливаться
FUZZ: Что сейчас происходит с группой? Неужели пора заносить вас в “Красную книгу”?
КОЛИБРИ: Ничего подобного! У нас в коллективе абсолютная свобода и демократия, никаких шор! Поэтому никому и нас не запрещается взять и улететь, например, в Париж. Как это и сделала Ира. Она из нашего трио самая часто уезжающая, а потому 50% времени приходится работать без неё. Однако от этого смысл нашего творчества ничуть не теряется.
FUZZ: Париж — город романтики и любви. Заграничная публика влюблена в вас больше, чем соотечественники?
КОЛИБРИ: Скорее, она непредвзята. У нас все всё сразу посчитают, спросят: почему на сцене красиво машут ручками две колибри, а не десять? А там людям наплевать на формальности. Они приходят послушать нашу музыку.
FUZZ: Сегодня на концерте пропорция молодёжи и более взрослого поколения была 50 на 50. Чем старше группа, тем старше аудитория?
КОЛИБРИ: Нет! Наши поклонники — это те, кто способен чувствовать и думать. Те, кому близка музыка. Поэтому на выступления приходят абсолютно разные люди.
FUZZ: А если сравнить две столицы и какой-нибудь город в глубине страны?
КОЛИБРИ: Мы много ездили по стране. И заметили, что публика Москвы и Питера более искушенная и продвинутая в клубной жизни, ее трудно удивить. Тогда как в других городах публика воспринимает нестандартные ходы с осторожностью.
FUZZ: Судя по тому, как вас принимали, все просто жаждут нового альбома...
КОЛИБРИ: Да, нам тоже очень хочется его записать! Но денег нет, и мы не стесняемся говорить это вслух на каждом углу.
Миф второй: название группы тесно связано с экзотической птицей
FUZZ: Сегодня в баре ваши фанаты пытались объяснить происхождение названия КОЛИБРИ. Версии озвучивались — разнообразнее некуда. А как на самом деле?
КОЛИБРИ: Назвала группу Наташа, организатор коллектива. Название претенциозное, глупенькое, тащится за нами по жизни, вызывая досаду. Это некий фантик, содержимое которого не соответствует обертке. Для нас оно не значит и не значило ничего, кроме олицетворения красивой жизни, которая в советские времена была недоступна. Тогда мы имели главной целью найти именно не советское слово. А птичками мы себя не мним. Какие же мы птички? Вполне зрелые тётки. Наше название — мечта о чем-то экзотическом, воздушном, пляжненько-цветастеньком. О том, что далеко-далеко... Может, Рио-де-Жанейро, шикарные мужчины в белых шляпах и костюмах — образ, который подарил нам Никита Михалков в роли Паратова из “Жестокого романса”. Он, появившись на экране, стал своеобразной мечтой советских женщин.
FUZZ: Однако из зала сегодня из зала воодушевлённо кричали: “Пти-цы! Пти-цы!” Вашим выступлениям не мешает такое заблуждение?
КОЛИБРИ: Нисколько. Пусть аудитория живёт своей жизнью.
FUZZ: Что изменилось с того времени, когда все только начиналось? Можете похвастаться воплотившейся мечтой о вечном празднике?
КОЛИБРИ: Что касается времени, то сейчас многое изменилось. Если бы все осталось так, как было, мы бы работали каждая на своей серой работке...
FUZZ: Сейчас музыка начала восприниматься как работа: сперва худо-бедно научитесь петь, а потом, будьте добры, делайте деньги...
КОЛИБРИ: Эта система шоу-бизнеса нам не близка и не понятна, она неестественна. То, что рождается — человек, музыка, песня, мы, вы — должно развиваться дальше без ведома “папиков”.
FUZZ: Чтобы достойно развиться, нужно учиться. А можно научиться року?
КОЛИБРИ: Нет. Рок, как и многое другое — не наука или система, а акт духовного творения. Происходит все само по себе — без давления сверху.
FUZZ: Панк-культура тоже образовалась сама по себе. Вам когда-нибудь хотелось примкнуть к ней?
КОЛИБРИ: Мы никогда не принадлежали ни к каким течениям... Хотя в “Сайгон” захаживали частенько.
FUZZ: Стогов писал книгу об этом времени. Читали?
КОЛИБРИ: Читали, но не поклонники.
FUZZ: А в детстве что читали?
КОЛИБРИ: Все на свете. Лена вслух читала детсадовским товарищам книги о Владимире Красно Солнышко. А уже в пятом классе осилила всего Шекспира. Правда, говорит, ничего не поняла. Сейчас проще посвятить себя чтению — книжные магазины изобилуют тем, о чем мы в детстве даже мечтать не могли.
Миф третий: участницы КОЛИБРИ — убежденные феминистки
FUZZ: Раньше о вас писали как о группе с феминистским уклоном...
КОЛИБРИ: Нет, это выдумка! Мы работаем на публику, а не на идею. Если аудитория хороша — мы выступим и на лесби, и на гей-параде, как когда-то в “Маяке”.
FUZZ: А вы провоцируете публику на танцы своими необычными жестами? Пластика рук — что-то среднее между фламенко и театром теней...
КОЛИБРИ: То, что мы делаем на сцене — танцы? (бурное веселье) Некие сопутствующие телодвижения, скорее...
Миф четвертый: некоторые женские рок-группы подражают КОЛИБРИ
FUZZ: В истории группы бывали случаи, когда кто-то перепевал ваши стихи или музыку, подражал вам?
КОЛИБРИ: Да, замечали какие-то вещи, но говорить о них никогда не будем, потому что сами иногда “плагиатим”. Это выходит бессознательно. Вдруг понимаешь, что какая-то фразочка твоей родной песни удивительным образом начинает соответствовать, подозрительно совпадать с каким-то где-то когда-то слышанным кусочком, порой даже незнакомого автора. Мир общий!
FUZZ: Где вы в этом общем мире ищете вдохновение?
КОЛИБРИ: Люди, город, улицы. Все, что услышано, откладывается. И иногда не понимаешь, откуда что-то возникает.