LINKIN PARK. Обратный отчет

09.06.2010 15:04

Архив 2007 - №7

Последние года четыре о горячей калифорнийской шестёрке LINKIN PARK как о музыкантах слышно было маловато. Майк занимался дизайном и производством кед. Честер открывал тату-салоны, а директор группы Джозеф совсем впал в детство: стал отцом целой серии маленьких игрушечных азиатских бойцов. И весной 2007-го мы вдруг узнаём, что куклы-тряпки не помешали группе записать новый альбом и запланировать в России аж 2 концерта.

Эмоции дождавшихся поклонников описать легко: сердечный приступ от радости. А с каким настроением думают о России сами музыканты? За неделю до того, как взорвался Ледовый дворец, нам удалось добиться от них, вечно занятых, пятиминутного телефонного разговора.
FUZZ: Привет! Вы впервые едете в Россию. Как готовитесь к гастролям, уже знаете, что вас ждет в нашей стране?
Джозеф Хан: Привьет! Это слово я выучил давно, потому что всегда хотел побывать у вас в гостях. И наконец-то такая возможность подвернулась. Налаживать связи нужно не только с Западом, но и с Востоком. А пол-Востока — это Россия! Потом, мы сто раз слышали, что у LINKIN PARK здесь очень много поклонников, поэтому испытываем к вашей стране не только личный интерес, но и профессиональный.
FUZZ: Да уж, билеты разошлись в момент, в кассах пусто...
Джозеф: Мы искренне сожалеем, что на наш концерт придут не все желающие.
FUZZ: В одном интервью Честер говорил, что “Minutes To Midnight” — сборник песен об опасностях и трудностях окружающего мира. Что сегодня на Земле опаснее всего?
Джозеф: Стоп, стоп. Все немножко не так. Никакого негатива по отношению к окружающему миру и депрессивных мыслей в нашем альбоме нет. В смысле, мы не задумывали ничего такого, просто кто-то неверно интерпретировал нашу главную идею. Альбом назван в честь Doomsday clock, которые показывают время до полуночи — то есть, до конца света. Чем ближе к Апокалипсису, тем меньше минут остаётся у человека в запасе. Это намёк каждому из нас на то, что в любой день может произойти что-то непредсказуемое и нужно всеми силами стараться замедлить ход стрелок. Мы не хотим никого расстроить, сделать пессимистами, но мы предупреждаем.
FUZZ: По официальной версии, на этих часах сейчас без пяти полночь. На ваш взгляд, обстановка в мире действительно напряжённая?
Джозеф: Еще раз уточню: для нашей группы Doomsday clock — метафора. Понимаете, к Апокалипсису может быть близко не только человечество в целом, но и каждый из нас! Если живёшь неправильно и даже не догадываешься об этом — будет беда. Поэтому нужно иметь внутренний счетчик, который не даст забыть о своем человеческом предназначении. Надеюсь, наши песни тоже могут подтолкнуть кого-то на праведный путь.
FUZZ: А вы сами верите в конец света?
Джозеф: Верю, что он когда-нибудь наступит, но не сейчас. Мы все в силах его отдалить. Слышали нашу песню “What I’ve Done”? Мы специально подобрали для клипа кадры, которые символизируют технический прогресс, разные изобретения цивилизации. Суть этих кадров такова: когда люди научатся обращать свои достижения себе на благо, дела всей Земли резко пойдут в гору. В жизни из каждой мелочи нужно извлекать общественно-полезную выгоду и всегда быть оптимистом.
FUZZ: Все заметили, что в новом альбоме вы звучите по-другому. Стало больше традиционной рок-музыки. Группа взрослеет?
Джозеф: Да как сказать — происходит естественное развитие музыкального коллектива.
Мы очень любим эксперименты. Вот и решили в этой пластинке смешать электронику и классический рок, где последнего в пропорции будет чуть больше.
FUZZ: Обложка CD в черно-белом исполнении смотрится стильно. Каждый из вас занимается дизайном, оформление альбома как-то связано с этим?
Джозеф: Мы все очень разносторонне развитые ребята. У одного — линия обуви, у другого — сеть тату-салонов... Стиль группы формируется из стиля каждого из нас. Причем обложка выражает его в меньшей степени, чем песни, DJ-сеты и прочее творчество.
FUZZ: Почему в гастролях по России первым флажком на маршруте стал Петербург, а не Москва?
Джозеф: Это наш ответ на кипы писем от поклонников. Мы смотрели на обратный адрес — и, в основном, там было написано “Петербург“. Сложилось впечатление, что там нас ждут и любят на самую чуточку больше. И без внимания это оставить было нельзя.
FUZZ: После Петербурга и Москвы куда направляетесь?
Джозеф: Дальше ваших двух столиц в этом году мы, к сожалению, поехать не сможем. Нужно порадовать фанатов еще во многих-многих других странах. Задерживаться подолгу на одном месте — против правил. Кстати, именно Россия стала исключением — нас услышат в целых двух городах.
FUZZ: Наверняка у вас уже заготовлена песня, которую вы посвятите России?
Джозеф: Этого мы вам не скажем. Ведь должен быть на концерте приятный сюрприз!

Юлия и Кристина АЛЕКСАНДРОВЫ

На обложке американского журнала “Bulletin of Atomic Scientists” в Чикаго периодически публикуется одна картинка. На ней изображены Doomsday clock — часы, которые показывают время, близкое к полуночи: без пяти минут двенадцать, без трех, без семи... Это — символический отсчет времени до начала ядерного Апокалипсиса. Чем меньше минут осталось до полуночи, тем напряженнее ядерная обстановка в мире. В 1953 году США и СССР испытали первые термоядерные бомбы. Это привело к тому, что часы 2 года спустя показывали без двух минут полночь — то есть цивилизация была на краю гибели. Решение передвинуть стрелки хоть на минуту принимается на съезде экспертов, среди которых 18 нобелевских лауреатов.

FUZZ 7 2007