TOKIO HOTEL. Демон Ворует Детей

09.06.2010 15:33

Архив 2007 - №7

Пластинка “Schrei” группы TOKIO HOTEL недавно приобрела платиновый статус в России. А теперь представьте, что такое платиновый статус в нашей стране. Коммерческая холестериновая бомба стала главным событием 2006 года. Эмо-симулякр TOKIO HOTEL учит подростков одеваться, формирует эстетические предпочтения и становится новым островом веры для депрессивного школьника. Надолго ли явились молодые герои? ЖАВНЕРОВИЧ попыталась представить, каковы же механизмы возникновения фанатской истерии и как формировалась культура поклонения поп-идолам.

Согласно польским поверьям, коварные женские демоны богинки, обитавшие на болотах, похищали детишек у зазевавшихся мамаш; греческие сатиры воровали подростков, рискнувших углубиться в их лесные угодья, а восточноевропейский Дикарь промышлял отловом детей в сельской местности. В век правления демонов информационных технологий подросток ступает в культурную топь, будучи абсолютно беспомощным. И звукозаписывающие концерны сразу предлагают отличные варианты овладения душой подростка: влюбиться в эталонную малолетнюю красотку с петличным микрофоном или приятных мальчиков с гитарами. Есть множество способов грабить слушателя. Способ, наиболее приятный для жертвы — стать фанатом Новой Лучшей Группы.
Вызываем демона
TOKIO HOTEL пришли из таинственных лабораторий второго по величине мейджор-лейбла в мире. Германские дети рано освоили инструменты и петушиные рок-стойки, хотя действительно изрядная джазовая подготовка чувствуется лишь в случае барабанщика Густава Шефера. Братья-близнецы Билл и Том Каулитц (вокал и гитара соответственно) выглядят как продукт биотехнологий — идеальные клоны-андрогины, будто выращенные специально по заказу германского министерства культуры с использованием достижений Третьего Рейха. Густав и Георг Хаген Листинг (бас) всё же походят на настоящих мальчиков. Делами мальчиков занимается штат суровых профессионалов —  Питер Хоффман, Пэт Бензнер, Дэйв Рот и Дэвид Джост, много лет укомплектовывающие германский музыкальный экспорт.
История TOKIO HOTEL написана в синглах, ибо среднестатистический тинэйджер способен лучше усваивать трёхминутные произведения, сдобренные красочным видеорядом, нежели альбом целиком. Первый сингл “Durch Den Monsun” увидел свет в августе 2005 года, а к концу сезона команда уже стала главным фестивальным явлением в пределах шенгенской зоны. Сегодня дебютная пластинка “Shrei” (“Кричи”) продаётся в двух вариантах — соответствующем первому тиражу и специально изданном “Schrei: So Laut Du Kannst” с перезаписанными хит-синглами. Причина создания новых версий — ломающийся (как у настоящего мальчика) голос Билла. Англоязычный релиз под соответствующим названием “Scream” намечен на самое ближайшее время.
Итак, все этапы производства пройдены, мальчики накрашены, продукция стоит на полках. Подростковые издания обо всём предупреждены. Теперь в игру вступает нестабильный гормональный фон подрастающего поколения, слишком юного, чтобы болеть за HIM, но как раз созревшего для сотворения кумиров. Интенсивная рекламная кампания убедила тысячи юных девушек в том, что все юные девушки мечтают об этих симпатичных рокерах, которым пока не продают ничего крепче газировки. Однако TOKIO HOTEL имеют то, чего не было у опасно рафинированных бойз-бэндов 90-х — убедительные выступления. Приличный концертный состав даёт дополнительные гарантии лейблу — на шоу такой группы будут ходить тысячи. Команду дрессируют, юные тела 1988 года рождения оберегают от разлагающего фактора: наверняка мальчики каждое утро сдают мочу на анализ продюсеру на предмет наличия в ней (не дай Бог!) всяких веществ. Концерты проходят при полных залах на грани истерики. Европейские старшеклассницы потеряны для школьной программы, над девичьими постельками развешан официальный мерчандайз, мамы вздыхают: “Растишь, растишь отличницу, а тут приходит какой-то крашеный в пирсинге и всё забирает”.
О коллективном убеждении
Ни для кого не секрет, что поклонники группы THE BEATLES по сей день — тоталитарная секта. Команда порабощала подростков во время триумфальных мировых туров 1964 и 1965 годов, однако последние турне были уже даже не стадионными. Разочарование в эпохе настигло даже “просветлённые” массы фанатов THE BEATLES. Истерия естественным образом пошла на убыль.
Когда нищий уголовник Чарльз Мэнсон появился в Сан-Франциско, группа THE BEATLES уже отыграли в этом городе триумфальный концерт 29 августа 1966 года. Мэнсон припёрся петь песни на той же лужайке, где триповали фанаты THE BEATLES, он мечтал о контракте и имел по татуировке с Иисусом и дьяволом на каждой руке. Среди раздосадованных хиппи он и обнаружил своих учеников — подростков и потенциальных фанатов, для которых стал безусловным харизматическим лидером, а так же личным воплощением анти — THE BEATLES. Чарли миксовал “Revolution №9” и “Helter Skelter” со своими экзальтированными речами о скором конце времён, предрекал гибель человечества и призывал “семью” приблизить новый мировой порядок. Та разрушительная сила, которая двигала “семьёй” в момент совершения убийства Шерон Тейт в 1969-м, и та сила разочарования, которую подарила миру молодых лучшая группа планеты, уже тогда формировала образ музыкального тинэйджерского бунта, далее прославленного в 70-е, а ныне недоступного.
Экономическая магия
Очевидно, с середины прошлого века процесс написания песни неотделим от процесса звукозаписи, а образ артиста отрабатывается с учётом многих экономических и социальных факторов. До того, как пришли THE BEATLES, “написали тему и спели её” мейджор-лейблы (например, “EMI”, по сей день контролирующий ровно половину всего музыкального рынка) сами подбирали исполнителей под уже имеющийся репертуар. Издавались лишь синглы, формат альбома появился вместе с артистами-”выскочками” (кстати, наша страна, ввиду известных исторических обстоятельств, до сих пор находится на мучительной стадии перерождения мейнстрима из контролируемой неведомыми силами эстрады в поле деятельности “самостоятельных” артистов). С пришествием THE BEATLES издательства изменили принципы работы — теперь мы имеем дело лишь с косметически обработанным и просчитанным с точки зрения текущей социальной ситуации, но самостоятельным продуктом. К 70-м годам рынок сформировался окончательно, появилась диспозиция мейджор-инди, и музыкальные тенденции, а также общественный вкус стали формироваться, исходя из характера доминирующей на рынке продукции. Так называемая “молодежная сцена”, призванная удовлетворять потребность подростков в духовном, началась с истерической влюблённости тинэйджеров в местечковые банды. Вместе с детьми на клубные выступления приходили и вовлечённые в бизнес агенты — музыкальные менеджеры и шпионы рекорд-лейблов. Их целью было заключение контракта с командой, которая будет далее продаваться как сенсация сезона, “новая лучшая группа” или “спасители рокенролла”, если мы говорим о дне сегодняшнем. За 8-летнюю историю THE DOORS имели всего полтора года активной подростковой популярности, которая закончилась с культовым похмельным периодом группы. Зато THE ROLLING STONES, одна из первых британских групп, объездивших новую модель шоу-бизнеса и успешно записывавшихся и издававшихся в США на лейбле нового образца, гораздо дольше смогли удержать звание подростковой иконы. Надо думать, не без помощи гибкого менеджмента.
Тинэйджер-дилетант
Так уж вышло, что “голосом поколения” становятся люди, которым школьные учителя говорили, что вершина их возможной карьеры — до конца дней чистить гриль в каком-нибудь “Мире Бургеров”. Ведь всем известно, что сегодня образ Элвиса — сувенирная продукция и символ поиска рокенролльной Америки. Неплохо для водителя грузовика. Всем известно, как миллионные тиражи непристойных песенок, сводившие с ума подростков и положившие начало эре “сезонных” кумиров, в 1977 году привели звезду в тот самый клозет, где и было обнаружено его бездыханное тело.
Мистическое сознание подростка склонно отождествлять себя с избранным рок-героем, рок-герои же, принимая во внимание советы лейблов, не стесняются использовать в имидже своей продукции ряд спекулятивных мотивов.
После того, как Боуи напичкал детишек историями о Зигги Стадасте, а так же смутил более взрослую общественность безупречным альбомом “Hunky Dory”, необходимость в очаровании нимфеток сказочными россказнями отпала. Взросление артиста произошло вместе с аудиторией — сложнейшая работа “Low” 1977 года показала, сколько долларово-световых лет прошло с эпохи Стардаста. Многие банды AOR-клана также вышли из подростковых кумиров — мутнейшие STYX тому подтверждение, а некогда опальные KISS давно стали объектом поклонения стареющих отцов семейств и комическими персонажами пятничных телешоу на федеральных кнопках в Штатах. Высокобюджетный как бы нарко-сатанизм BLACK SABBATH также проехался по родительской психике, однако новое время сделало из пугала весьма пристойный монумент. Трэш-металическая икона SLAYER пока не признана правой в жестоком мире взрослых — ведь боссы рекорд-индустрии следят за регулярными поставками новых партий маек с надписью: “Fact: five out of five kids who kill love SLAYER”. Подростковый полтергейст, вечный ужастик переходного возраста, всегда будет объектом и субъектом массового искусства. Кто-то топчется в воображаемой крови одноклассников по завету Чарли и кушает мнимый протест, а кто-то жуёт вечно розовый бабл-гам — и то и другое играет равные роли на рынке.
Era Vulgaris
Разочарование в идеалах 60-х всучило миру панк и золотую серию рок-безумств и суицида. Следующее десятилетие, вновь разочарованные и уставшие 80-е, отдыхали с хэви-метал и вездесущим диско, которое помогало меньше думать о глобальной мировой идее. 90-е снова были эрой харизматических лидеров и красочного саморазрушения. В двухтысячные мы наслаждаемся толпами по-своему, в рамках избранных направлений, замечательных, но однотипных артистов, а также новым диско — r’n’b-дэнс.
В 70-е произошёл взрыв тинэйджэрской культуры — искусственно взращенные SEX PISTOLS и удачливые придурки THE RAMONES научили детей быть реально плохими. Тогдашние кумиры подростков предложили образ идеального школьного протеста на все времена. 80-е были тотальным похмельем. Локальные вялотекущие пост-панк-явления тихо, но верно формировали новые пласты породы, которые будут разработаны лишь в последующие два десятилетия. Девочки же полюбили сладчайший поп-метал в лосинах — BON JOVI, VAN HALEN, а также приспособленцев от панк-волны DURAN DURAN и электронных магнатов DEPECHE MODE и FRANKIE GOES TO HOLLYWOOD. Последних сейчас можно услышать лишь в занюханной придорожной закусочной где-нибудь в Мичигане по пути к канадской границе: пара лет фанатской истерии миновала бесследно. Конец 80-х стал началом эры бойз-бэндов: NEW KIDS ON THE BLOCK и ещё многое, гораздо более неприличное безобразное дерьмо (с точки зрения рок-фанатов) поставлялось на рынок с периодичностью раз в два года вплоть до 2000 года. Бойз-бэнды были наиболее сильным коммерческим прорывом индустрии развлечений глобального мира. Дети охотнее тратили деньги на BACKSTREET BOYS, чем на NIRVANA. Прошли и 90-е, век харизматиков — Курта Кобэйна и всей чрезвычайно экспансивной гранж-обоймы, век MARILYN MANSON и KORN и их младших ню-металических друзей, век OASIS, ныне благополучно мумифицировавшихся и всё так же почитаемых новой молодёжью на Островах.
Первое поп-музыкальное десятилетие XXI века уже подходит к концу. Нам нечего будет вспомнить, кроме великолепного Джастина Тимберлейка и малохольных эмо-рокеров. С распространением пиринговых сетей корпоративная модель 70-х, когда мейджоры управляют задающими моду инди-лейблами, пришла в упадок. А сложносочинённый протест — все, что осталось от анти— THE BEATLES Чарли Мэнсона, — теперь продается плоховато. Но TOKIO HOTEL, дружелюбная безделушка, точно будет с нами ещё год-другой, пока не выродятся в нечто, более сообразное временам.

TOKIO HOTEL Live
Кисс Билл
Санкт-Петербург. Ледовый дврец. 2 июня.
Черная кукла приходится родным братом белому растаману с метровыми шнурками-дредами. Близнецом. Вот куда заводит масштаб личности, помноженный на честный хлеб имиджмейкеров.
Считается, что Билл как бы пишет тексты, а Том как бы музыку, и при этом они как бы поют на немецком. Вот только это напоминает все что угодно — гладкий английский, картавый французский, местами даже резковатый русский, но только не немецкий. “Это O-ZONE?”, — с интересом заглянула ко мне коллега. “Почему O-ZONE?!”, — изумилась я. “Ну, это ведь румыны, да? А я знаю только одну румынскую группу — O-ZONЕ”, — смутилась та. “Это немцы, Света. TOKIO HOTEL называются”.
Есть версия, что чистокровных германских школьников Каулиц так хитро и прозрачно записывают с целью охватить географический максимум аудитории, прежде чем их альбомы официально будут переизданы на английском языке. Впрочем, старушка Европа и так сдалась без боя — французы, шведы и русские взапой скандируют немецкие тексты TOKIO HOTEL, зазубривая их “на слух”, как когда-то советская молодежь THE BEATLES — не разбирая ни смысла, ни границы между словами и предложениями.
За 2 года парни выпустили 2 оригинальных альбома — “Schrei” (2005) и “Zimmer 483” (2007), а 2 июня этого года вышел англоязычный “Room 483” с главными хитами, понятными, наконец, массам. Быстренько был отснят клип “Monsoon” (“Durch Den Monsun” в оригинале), и остается только делать ставки на его кассовый успех, учитывая что, на секундочку, немецкий “Zimmer 483” стал дважды платиновым только в России.
Братья Каулицы, кстати, бросили школу, и действительно — если для кого-то ночной кошмар, в котором вы предстаете перед гудящим классом сверстников в чем мать родила, и является сущим адом, то не для них. Появись они хоть в бронированном танке — все равно разорвут на сувениры. Кстати, близнецам, которым в сентябре стукнет по 18, уже дважды приходили письма из военкомата, и хотя в немецком гарнизоне все серьезно, вряд ли народное достояние снимут со сцены и отправят служить отечеству по пояс в земляной жиже. Возможно, именно с этим подтекстом создавалась официальная фотосессия к альбому “Zimmer 483”, во время которой парни основательно извалялись в грязи.
Что до концерта в Петербурге, то для чистоты эксперимента количество зрителей следует делить надвое, ибо все они пришли с родителями. Мамы раскошеливались на трусы размера XS с логотипом группы для дочек, а папы караулили сыновей у клозетов, где те подводили глаза. Братцы выглядят на сцене преотлично: один умело обращается с микрофоном и собственным, все никак не сломавшимся голосом, а другой то и дело прикусывает губу, до того сосредоточенно пытается менять аккорды. Самый правильный комментарий к пятой песне — “утомили”. Учитывая, что на пластинках материал довольно интересный и неглупый, в концертном месиве это превращается в такого шмеля, что песню от песни отличает лишь немецкоязычная болтовня солиста. При этом трибуны и треть зала вопят так пронзительно, что голова лопается как ореховая скорлупа.
Что характерно — квартету пятерка за сценографию: все расставлены как шахматы по своим квадратам, двигаются согласно штатному расписанию, правам и функциям, а сама арена с мостиками и подиумом тому лишь способствует.
Вообще, случись вся эта эпидемия на пяток лет раньше, многие из вас, о 18-летние, истерили бы сейчас в зале. И в тот самый момент, когда мы с Жавнерович, преисполненные сарказма, отклонили очередную просьбу журналистов запечатлеть наши лики среди прочих, мы как-то совсем неожиданно для себя обнаружили, что в этом эпицентре девочек до 16-ти мы выглядим как две главные фанатки TOKIO HOTEL, маниакально закосившие под своих кумиров. Хотя зашли-то чисто по долгу службы. Вот вам и be yourself. 

Алина КАТРАН

FUZZ 7 2007