Алина ОРЛОВА. Почему мы тут, Алина?

27.08.2009 17:58

Архив 2008 - №11 Ноябрь

В роке структура человек плюс рояль это всегда довольно скучно. Нескучных - единицы. Ник Кейв, Том Уэйтс, Кейт Буш, еще кто-то... Но Алина Орлова - точно. С певицей в петербургском клубе встретилась Светлана ЩАГИНА.
Главное музыкальное открытие 2008 года Алина Орлова родилась в литовском городке Висагинасе. Начинала с фортепианного исполнения перед одноклассниками каверов DDТ, после школы переехала в Вильнюс, думала поступить в художественную академию (Алина рисует себя и психоделических животных, картины подписывая именем грузинского летчика Мимино), но в академии ее проморгали. Первую запись сделала с друзьями в Вильнюсе, играла концерты в маленьких театрах под видеоряд из фильмов Тарковского. В январе презентовала дебютный альбом "Laukinis Suo Dingo" ("Дикая Собака Динго") в вильнюсском костеле Святой Катрины. В мае в московском "Апельсине" дала первый русский концерт - пришло, кажется, человек 600. После этого получила грант на творчество от литовского правительства, оформила книжку Ромена Гари и снова приехала в Россию в рамках уже европейского тура. 26 сентября отыграла в Москве ("Икра"), 28-го - в Санкт-Петербурге ("Place"). В это же время "Снегири" переиздали ее альбом в России. На сцене вместе с ней играют четверо музыкантов - бас-гитарист, ударник, скрипач и аккордеонист.
Песни - на литовском, русском, английском. Они у Алины печальные, больше всего похожи не на чью-то там музыку (хотя если уж сравнивать, то пусть это будет не Регина Спектор, а Энтони Хагерти) - а на фильмы прошлых лет, на все то черно-белое настроение. А тексты вообще ни на кого не похожи.
Прихожу в 18:00. Алины с группой нет. Телевизионщики, тоже приехавшие на интервью, делятся друг с другом мыслями безымянных блоггеров: "ее голос - космос", "девочка-олень". Непременно произносятся глупости, чтоб и нашим, и вашим: "Я вот слышал, что это новая Регина Спектор, почему, собственно, и пошел" и "Да-а, Земфира нервно курит за дверью". Через полчаса появляется Алина: высокая, раскудрявая, с пшеничной прической, с хорошей человеческой бледностью на лице, вся в каких-то серых одеждах - просторном свитере, колготках и серо-землистого цвета сапогах. Похожа скорее на уставшего Пиноккио (если вы видели ее дурашливый клип "Transatlantic Love", где у Алины щекастое веселое лицо школьницы, то заметите разницу), чем на лесного оленя. Уже после, за концертом, за интервью, удивляюсь, что Алина как-то совмещает в себе все и сразу - и угловатая, и женственная (на сцене даже сверх), говорит хрипловато-низковатым голосом, а поет высоко, звонко, обрывая песню на разбеге. Глаза живые, улыбается открыто. Очень хорошо улыбается. Курит. Тоже хорошо. Сразу соглашается со всеми разговаривать. Ее усаживают в зале для некурящих и в жутком "кухонном" свете начинают снимать для какого-то ТВ-скетча. Алина, которая в разговорах торопыга еще та, пытается успокоить речь, не моргать, не кусать губу, только иногда нервно теребит ладошку, в сотый раз выслушивая одно и тоже. Минут через 20 ребята с ТВ уходят, мы знакомимся, забираемся на балконы и через грохот саунд-чека пытаемся разговаривать. Мои вопросы тоже оригинальностью не блещут.
Алина Орлова: До Петербурга я была только в Москве и в Сочи. Вильнюс, где я сейчас живу, надоедает жутко. Потому что города как песни. Влюбляешься в них, заслушиваешь до дырок. Вот бы они всегда звучали как в первый раз.
"Хочешь играть на пианино?" - услышала я в первом классе от мамы. Банальная история. Музыкальная школа, где ничего особо интересного не было. В хоре что-то пела. Нас и не обучали особо. Ну, гармония - да, а композиция - нет. Как играешь Баха, так и играешь год за годом. Учительница строгая. Не то чтоб она меня душила, но в какой-то момент я чуть не сорвалась: сейчас как брошу это все!
В подростковом возрасте начала делать какие-то каверы, аккорды подбирать, что-то свое искать. DDТ тогда много слушала, на них сочиняла каверы, потому что сидишь дома, делать нечего - дай, думаешь, попробую. А жить мне тогда хотелось в конце 60-х и в 70-е, чтобы хиппи и все такое.
Бывает, выходишь на сцену и думаешь: "Почему ты тут, Алина?"
Со стороны я себя оцениваю смутно. Редко бываю довольна. Иногда отыграем концерт и видим: да, вот это было хорошо. Тогда всем прекрасно - и нам, и залу. А возможности моего голоса, игра на пианино - нет-нет, это меня не устраивает. Не могу в уме себя обозначить как певицу. Потому что это как-то вдруг произошло. В какой-то момент меня словно понесло, оглянуться не успела - стою, пою.
Я вообще не литовка. Папа у меня поляк, а мама русская. Выросла я в Литве, родители сами литовского не знают, но нас с братом отдали в литовскую школу. Поэтому у меня и литовский акцент, и русский, русский даже сильнее. У меня нет национальности, я так решила. Я знаю многих с русскими, белорусскими, украинскими фамилиями, которые говорят о себе: "Я - литовец". Я тоже могла бы про себя так сказать, но это было бы неправдой. Важно ведь, кем ты сам себя ощущаешь.
Я никем себя не ощущаю, кроме того, что я - это я, Алина, и мне 20 лет.
Орловская превратилась в Орлову, потому что мне длинные слова вообще не нравятся. Графически Орлова выглядит лучше. Звучит тверже, красивее. А, главное, мне хотелось, чтоб это была как бы я, но вроде и не я.
Песни - это всегда как случайность. Ты ее ждешь, и она нечаянно приходит. С музыкой мне проще, со словами - труднее. Слова не люблю. Одевать мысль в слово тяжело.
"Дикая собака Динго" - был такой фильм, что-то подростковое, про первую любовь. Я, кажется, даже его не видела, но книжку читала точно. Там автор с незапоминающейся фамилией (Рувим Фраерман - ред.). Мне просто надо было как-то звучно назвать альбом. А динго, собаки, которые живут в Австралии, известны тем, что довольно мелодично воют. Я тоже вроде как вою. Еще в литовском языке это слово "dingo" обозначает глагол "пропасть". Все это никакая не история.
Я всегда несу на себе всех этих девушек - Регина Спектор, Тори Амос .
Кто-нибудь обязательно скажет: ой, это похоже на то, на то и на вот то. Раздражает, конечно. Я-то сама больше мужчин слушаю - Ника Кейва, Дэвида Боуи, Тома Уэйтса, TALKING HEADS, ARCADE FIRE, THE BEATLES. А если мне кто-то присылает свои песни, смотрю на музыку, а не демонстрирую интеллект.
Как-то во мне щелкнуло: вот, 20 лет прожила. Но что эти 20 лет? Это мало. А мне кажется, это так долго длится, ну просто очень. И мне этот "я", который там внутри сидит, до смерти надоел. Хочется быть кем угодно, только бы не собой. Осознавать, что ты не можешь никем быть, кроме себя самого, противно. Это - драма. И усталость иногда такая от всего этого, что просто ничего не надо, совершенно. Я даже думаю иногда, что со мной что-то странное. Потому что молодость - это впечатления, азарт к жизни. А во мне не безропотность, конечно, но часто депрессивные какие-то настроения.
Музыка - точка отсчета. Сейчас я уже уверена: именно от нее все в моей жизни будет крутиться. Все идет к тому.
Многие говорят: "Ах, детство! Как там было хорошо, как прекрасно!" И столько поэзии разводят по этому поводу. А я к нему ничего такого не чувствую. Детство - странная штука. У всех там есть какие-то помарки. У меня оно было ни тяжелое, ни легкое. Нормальное. Но когда я об этом думаю, то вижу тот отрезок жизни как бы сквозь туман, как один очень длинный сон с массой событий. И смутно помню, что я в этом сне собой представляла.
Никак не научусь жить по-взрослому - куда-то пойти, оплатить счет за квартиру, позвонить мастеру, чтоб он что-то починил. Я рано отделилась от родителей, но практичность, взрослость мне пока не очень по плечу. Да я и не хочу этого. Стараюсь бытовыми вещами поменьше заниматься. Сижу, ничего не делаю, вдруг кто-нибудь другой сделает. Во мне пока немного взрослого, но это понятно.
Я неплохо разбираюсь в людях. Но я очень осторожная, берегусь в отношениях. Многие сразу начинают мне доверять почему-то, пускают очень близко к себе, а я в ответ не могу. Я вполне открыта с виду, но внутри всегда есть блок. Мне иногда сложно отпустить пружинку какую-то, вот.
Прошедшее нас всех обольщает, потому что его нет, осталось только то, что осталось. И мы, не родившиеся там, его приукрашиваем. А попади мы туда, все, привет, нам стало бы точно так же неинтересно. Наверное, это можно сравнить с поездкой в другую страну. Ты надеешься, что там будет все по-другому, и ты будешь другой, и этого другого хочется ужасно. И вот приезжаешь, и вроде все как-то по-другому, а вообще все то же самое и ты тот же, вот что главное. Поэтому мы идеализируем прошлое, вздыхаем по ретро. Я вот "Утомленное Солнце" или, там, "Я Шагаю По Москве" пою.
Мы уже почти прощаемся, но рядом снова материализуется оператор с ТВ, умоляющий: "Разговаривайте, разговаривайте". Наконец, совершенно довольная Алиной, с некоторыми сомнениями протягиваю ей книгу сценариев Павла Лунгина в подарок. Кажется, она правда рада: "Ой, это же такой фильм, да? "Такси-блюз", точно, я его смотрела, это круто, спасибо, спасибо". Забирает книгу и бежит на сцену. Усаживается перед фортепиано, но распевается вяло, пару раз что-то звонкоголосо прокричав, уходит, решив поберечь связки.
На Орлову приходят точно в 20:00, без опозданий и с цветами. Причем не только тоскующие по ускользающей красоте 60-х единицы (хотя девушек с клатчами и парней в галстуках достаточно, но их сейчас везде много), а все подряд. Просто как на народную певицу. Рассаживаются по стульям и пуфикам, потягивают колу, после чинно курят, стряхивая пепел в стеклянные бутылочки от этой колы, качаются на качелях.
Алина выходит в каком-то платьице, первую песню играет одна, потом с группой, шутит, когда ей приносят бумажные цветы, отпускает этикетные и теплые ремарки ("Спасибо, что вы нас так красиво благодарите, жалко, что вы вообще сложно понимаете"). Людей много, они отбивают такт по сумкам, по бедрам, по столикам, конечно, просят ее не уходить. Конечно, она возвращается, поет то же, что и на закрытии "Кинотавра". "Утомленное Солнце".
Светлана ЩАГИНА
FUZZ 11 2008

Код для блогов: