ЧАЙФ. Музыка прошлого

08.06.2010 16:55

Архив 2008 - №3 Март

В декабре 2007 года в БКЗ “Октябрьский” с программой “Золотые Хиты” выступала группа ЧАЙФ. Начиная с конца 80-х, ЧАЙФ регулярно появляется в Санкт-Петербурге, но интерес к творчеству ансамбля у питерских любителей музыки не становится меньше. В концертном зале можно было увидеть не только людей солидного возраста, но и тинэйджеров. А Владимир Шахрин, Владимир Бегунов, Валерий Северин и Вячеслав Двинин исполнили множество хорошо известных песен: “Не Дай Мне Повод”, “Давай Вернемся”, “Ой-Йо”, “Не Спеши”, “Рок-н-Ролл Этой Ночью”, “Время Не Ждет” и другую свою отборную классику.

Выпущено уже немало альбомов ЧАЙФА, а в начале декабря группа приступила к работе на пластинкой “Оранжевое Настроение 5”. С разговора об этом альбоме и начался наш диалог с Владимиром Шахриным.
Владимир Шахрин: Есть спираль развития группы, которая логическим путем идет вверх — мы взрослеем, поем более взрослые песни. А есть, как мы его называем, CD-сериал “Оранжевое Настроение”, где эта спираль раскручивается в обратную сторону. С каждым новым альбомом “Оранжевого Настроения” мы все больше углубляемся в дебри истории, и поэтому там появляются все более старые песни. В альбоме “Оранжевое Настроение 5” — буквально 2-3 песни, которые были в первых альбомах, самые первые прочтения, а остальные — это те, которые даже не были записаны. Но сейчас мы их отрепетировали и записали. Осталось только немножко допеть, наложить перкуссию, бонги. Удивительно, но некоторые песни снова актуально звучат. Другие звучат не так актуально, но в них есть удивительная непосредственность. Когда мы теперь их стали играть... Текст передо мной лежит, и это наивнейшие слова, но я вдруг почувствовал, что у меня мурашки по коже идут!
FUZZ: Когда родились все эти песни?
Владимир: Там песни, написанные начиная примерно с 1978-го и заканчивая 1988 годом. Причем мы в акустике их играем, на простых гитарах, в таких очень здоровых традициях русского рока. Для меня это понятие все равно существует, как бы сейчас ни модно было его пинать...
FUZZ: Из Екатеринбурга в свое время многие известные музыканты переехали в Петербург — Настя Полева, Егор Белкин, Слава Бутусов. А у вас таких намерений никогда не было?
Владимир: У нас не было. Я не понимаю, почему в нашей стране есть желание все стащить в Москву. Вот в Америке — политики в Вашингтоне, шоу-бизнес — в Лос-Анджелесе, автомобилестроение — в Детройте, в Нью-Йорке — что-то еще... А у нас все в одно место едут, и мне кажется, что это абсолютно неправильно. Жизнь в Москве требует совершенно другого финансового подкрепления, да и другого статуса тоже, в Москве надо тусоваться постоянно где-то, светиться и доказывать, что ты — в обойме. И надо много зарабатывать. Значит, начнешь соглашаться на огромное количество халтуры и бесконечных концертов в клубах. Что, в основном, почти все группы сейчас и делают.
FUZZ: И еще соглашаются на участие в корпоративных вечеринках.
Владимир: Корпоративные вечеринки бывают разные, и некоторые играть нужно. И мы играем иногда, когда их проводит какая-то крупная компания, производящая компьютерные программы, и при этом собирается 800 человек молодых мальчишек и девчонок, и ставится в хорошем зале хороший аппарат. А вот в маленьких клубах, где нужно отыграть 40 минут, ощущения концерта нет совершенно. Приехал, отыграл и уехал, такие концерты перестают быть событием. И для самого музыканта, и для зрителя. Нам жизнь в Екатеринбурге позволяет держать такой статус: концерт группы — это событие.
Город Свердловск — это естественная моя среда обитания, я знаю там все, меня все знают — притом, узнаваемость практически стопроцентная, но не на уровне зоопарка, когда пальцем показывают. Нет, я утром выхожу с собакой, со мной все здороваются — подойдут, руку пожмут, чего-то хорошего пожелают, и вот это совсем другая известность и узнаваемость. И к ней привыкаешь. Я в свои 48 лет в бытовом отношении достаточно комфортно живу, и понимаю, что если мне переехать в Москву, то смысла в этом нет никакого.
FUZZ: Следишь ли ты за тем, что происходит в рок-музыке в твоем городе?
Владимир: Мы это знаем точно, потому что вот уже восьмой год имеем прямое отношение к фестивалю “Старый новый рок”. Весь фестиваль ориентирован на молодые группы, и я всегда сам звоню хэдлайнерам, объясняя, почему им надо приехать и отыграть всего полчаса: потому что их имена нужны на афише для того, чтобы люди посмотрели молодые группы. Молодые группы со всей страны приезжают, то есть я в курсе. Я в курсе и того, что происходит с нашими свердловскими молодыми группами, потому что являюсь чуть-чуть совладельцем “Клуба гитаристов и барабанщиков”. Маленький клуб на 60 посадочных мест. Проходит 3-4 концерта в неделю. Я думаю, что он немножко стал наследником старого рок-клуба. Мы стараемся сохранить ту атмосферу — висят настоящие старые афиши, много газет и журналов того времени, всяких приятных мелочей, и на видео есть много концертов. И это единственное место в городе, куда можно прийти днем и увидеть какой-нибудь квартирник Майка, снятый на одну камеру... Это все абсолютно не прибыльно, но мне хочется этим заниматься. Там тоже играет много молодых групп, и все отборочные концерты перед фестивалем там проходят.
FUZZ: Но согласись, что сейчас ярких взлетов все-таки не наблюдается, сегодняшние группы нельзя уравнять с монстрами рока, к которым, собственно, и ЧАЙФ относится.
Владимир: У меня есть абсолютно четкое понятие, что рок-музыка — это музыка прошлого века. Что западная, в основном, музыка — это 50-е и 70-е годы, а у нас это 80-е и 90-е, и все лучшее было написано тогда, и все то, чему суждено было появиться на нашей сцене, появилось. И есть люди, которые эту музыку с удовольствием слушают и играют, но она уже не оригинальна. Поэтому я всегда говорю молодым: “Ребята, ходите на концерты, у вас есть возможность увидеть этих людей!”
Я согласен с Артемием Троицким в том, что сейчас не время музыкальных кумиров. Но я очень надеюсь, что доживу до появления нового вида музыкального искусства. По нам это отчасти, может быть, ударит, потому что мы тогда перейдем в разряд музыкантов филармонического жанра, но появится что-то другое. Новое.