ПИКНИК. В реальном мире

08.06.2010 14:46

Архив 2008 - №5 Май

За время своей славной и многолетней деятельности группа ПИКНИК выпустила 16 номерных альбомов. Самый первый альбом “Дым” был записан группой еще в 1982-м, а первой официально изданной пластинкой ПИКНИКА стал “Иероглиф”.
Прекрасными вехами их дискографии стали и такие известные альбомы как “Танец Волка”, “Немного Огня”, “Чужой”, “Египтянин”, “Говорит И Показывает”...

Поэтике лидера группы Эдмунда Шклярского всегда были присущи особенного рода мистицизм и таинственная сказочность, а его песни — это уникальная “вещь в себе”, никогда и ни на что не похожая. При этом ПИКНИК никогда не находился на острие социальных и критических атак, но творчество группы от этого не становилось менее интересным, и взрослеющая параллельно с ПИКНИКОМ публика всегда отдавала должное притягательной и романтической “пикниковской” загадочности. Выступления ПИКНИКА — не просто концерты, а многослойные арт-представления с кино- и видеорядом, с актером “Братом Васильевым”, и еще со специальными инструментами, используемыми Шклярским. Из них особенное впечатление производит “пила кибернетически синхронная” (это огромная циркулярная пила с зазубринами!) с совершенно специальным, уникальным и неповторимым звуком.
FUZZ: Когда я послушал последний альбом ПИКНИКА “Мракобесие И Джаз”, а потом и побывал 7 марта на концерте в ДК им. Ленсовета, я в очередной раз убедился в том, что группа, особенно в твоем лице, продолжает в творчестве мистическую линию. Ты не против такого определения?
Эдмунд Шклярский: Вроде бы нет. Раз уж так повелось...
FUZZ: В последнем альбоме это особенно очевидно, даже если знать только названия отдельных песен: “Падший Ангел — Сын Греха”, “Герр Захер Мозох”, “Заратустра”... А если еще и углубиться в содержание, то станет ясно, что мистическая линия в творчестве ПИКНИКА только усилилась.
Эдмунд: Тут уж, как говорится, “новую голову не пришьешь”, то есть, каким прежде было ощущение происходящего, таким и осталось.
FUZZ: А если попробовать ощущение происходящего выразить не поэтическим, а прозаическим языком?
Эдмунд: Даже у Гоголя в каких-то совершенно обыденных вещах можно найти тот самый мистицизм, который на словах никак и не определяется... Иногда даже само сочетание слов дает какое-то мистическое ощущение, то есть мне кажется, что порой ощущение может сказать значительно больше, чем трактаты и все такое прочее.
FUZZ: Музыканты группы — твои единомышленники в полной мере?
Эдмунд: У каждого из нас есть свои музыкальные пристрастия. И умозаключения. И я думаю, что иногда они даже диаметрально противоположны. У каждого есть свой музыкальный вкус и человеческие, психологические особенности. Подразумевается, что сочиняю я, но всем остальным не обязательно одеваться в какие-то сектантские одежды и проникаться до конца содержанием.
FUZZ: “Мракобесие И Джаз”— 16-й номерной альбом, если не считать сборников. Но ведь были еще и какие-то ответвления от генеральной “пикниковской” линии?
Эдмунд: Да, таким последним ответвлением стал альбом “Тень Вампира”, который мы с Вадиком Самойловым несколько лет назад записали. И до сих пор мы играем нечастые совместные концерты — надеюсь, что ко всеобщему удовольствию. А прежде были и другие ответвления, например, альбом “Пить Электричество”, но только песни из него мы на концертах ни разу не исполняли. Может быть, и не будем исполнять. По технологическим причинам.
FUZZ: Такие ответвления разнообразят палитру ПИКНИКА?
Эдмунд: Может быть. Вреда от них никакого мы, во всяком случае, не почерпнули.
FUZZ: Кто теперь заменил Сергея Воронина, вашего покойного клавишника, в концертной программе?
Эдмунд: Мы не хотели искать замены человека человеком. Мы восполняем его потерю несколькими составляющими: у нас есть и скрипка... правда, на концерте 7 марта ее не было, а на клавишных играл Стасик, мой сын. И еще у нас накопились всякие хитрости — и театральные, и видеоряд...
FUZZ: Видеоряд очень эффектный. Он необъяснимо сильно срабатывает и значительно усиливает общее впечатление от концерта. Как давно ПИКНИК стал видеоряд использовать?
Эдмунд: Год-полтора назад... Когда я был на концерте Уотерса, то там тоже видел небольшой экран, но когда это работает продуманно, то тоже вызывает сильный эмоциональный подъем.
FUZZ: Давно с вами актер “Брат Васильев” работает?
Эдмунд: Уже несколько лет. У него цирковое образование, он востребованный исполнитель, много выступает за рубежом с какими-то иностранными театрами.
FUZZ: У ПИКНИКА программа философская и мистическая, а Васильев ведь делает очень простые вещи. Правда, выходит на ходулях....
Эдмунд: Я помню, он рассказывал, что жена ему говорила: “Что ты делаешь у ПИКНИКА-то? Ты же клоун!..”
FUZZ: Ну да, клоун, но на ходулях.
Эдмунд: Но она это говорила, пока не побывала на концерте. Когда она на концерт попала, то у нее эти вопросы отпали, то есть в контексте самого представления получается, что то, что он делает, вроде бы как и нормально.
FUZZ: Как давно у тебя появились загадочные музыкальные инструменты собственного изготовления?
Эдмунд: Первый появился в 1996 году и назывался “живая виолончель” — то есть, это струна, которая надевается на барышню, и так исполняется соло. (В связи с этим на одном сайте указано, что “живая виолончель” представляет собой струнно-смычковую конструкцию с электромагнитным звукоснимателем, которая крепится на женском теле, иллюстрируя энигматичный характер творчества ПИКНИКА — прим. авт.) А потом появился второй инструмент, “новоегипетский”, как мы его называем условно. Он используется в песне “Египтянин”, такой инструмент с рычагом. И еще один инструмент, более техногенный — пила, к которой прицепляется звукосниматель, и поэтому она визжит и квакает.
FUZZ: Я видел ее во время концерта и слышал, какой чудесный звук эта пила издает. Это очень эффектно и неожиданно — как и все, что делает ПИКНИК. Хотя группа совсем не молодая, но все-таки вы находите в себе силы и возможности...
Эдмунд: ...Заниматься глупостями.
FUZZ: Но ведь это самое главное для искусства. Если по большому-то счету... Я заметил по последнему питерскому концерту, что средний возраст публики — 35-40 лет. То есть совсем не тинэйджеры.
Эдмунд: По-разному бывает. В разных городах и в разных залах различные бывают ситуации. Вот, в ДК им. Ленсовета есть специально отведенное для тинэйджеров место — оркестровая яма перед сценой. Кто хочет оттуда музыку слушать — пожалуйста.
FUZZ: Как ты оцениваешь современную ситуацию с развитием рок-музыки в нашем государстве?
Эдмунд: Понимаешь, мои пристрастия как были на чужих берегах, так там и остались. Я все-таки не смог полюбить гармошку.
FUZZ: То есть?
Эдмунд: Мне часто бросается в глаза, что группы, чтобы придать себе колорита, используют гармошку. Но на хрена она нужна — совершенно непонятно, тем более что ничего, кроме разухабистости, она не несет. Развитие... Но в каком плане? Если иметь в виду псевдорусское направление, то тут самое, наверно, простое — обзавестись гармошками. И будет вроде как русский рок-н-ролл. А на самом-то деле единственное, что нужно делать — это петь на языке, понятном на этой территории, и о понятных здесь темах. Вот и все — а музыку эту придумали не мы, не здесь, и тут уж ничего не поделаешь.
FUZZ: Но все же сейчас ситуация для развития этого многострадального жанра в нашей стране вроде бы не самая благоприятная?
Эдмунд: Сейчас, мне кажется, не так уж все печально по той простой причине, что некоторые группы ухитряются обходиться без всяких ротаций. Есть, допустим, всякие альтернативные товарищи — типа [AMATORY] и так далее. То, что они делают, может нравиться или не нравиться, но они ездят по стране, играют в клубах, минуя краеугольные камни шоу-бизнеса.
FUZZ: Однако у нас есть еще такое грустное понятие как формат, который очень многому мешает.
Эдмунд: Так им и его как-то удается обходить. Ведь одно дело — что-то такое записать, и совсем другое — существовать в реальном мире и гастролировать. И группам альтернативного формата удается пробиваться без всяких этих сумасшедших телевизионных ротаций.
FUZZ: Мне кажется, что это все-таки приятное исключения из общих сегодняшних правил.
Эдмунд: Несколько лет назад этого вообще не было. А сегодня это, по крайней мере, существует. И, благодаря Интернету, может быть, и здесь какое-то окно откроется. При этом у публики сейчас есть некое ожидание...
FUZZ: Какие реальные перспективы имеет рок-музыка в наших отечественных условиях? Ты согласен, что новое поколение рок-музыкантов пока еще не адекватно тому, что было прежде?
Эдмунд: Вернуться в те времена — это мечта любого начинающего музыканта. Раньше ведь все было впервые. А теперь, когда уже многое сыграно, бывает непонятно, что делать. Это вопрос вопросов. Те, кто сейчас начинают, вряд ли совершат какую-то революцию, и поэтому им приходится играть в стиле того, что уже было. Музыканты, может быть, и готовы что-то новое делать, но должно быть и ожидание с другой стороны. Музыка должна быть ожидаемой. Если же она не ожидаема, но существует в том или ином виде, то не будет соприкосновения никакого. Мы — ПИКНИК — существуем в реальном мире. Мы прошли через дефолты и несколько лет сидели и ждали, когда же выглянет солнце. Поэтому я бы пожелал себе и другим музыкантам и слушателям, чтобы ничего подобного, хотя бы в ближайшее время, у нас больше не случалось.