МУМИЙ ТРОЛЛЬ. Его вставляет

27.10.2009 11:18

Архив 2005 - №12

Санкт-Петербург. Ледовый дворец. 22 октября.
Если после “Убить Билла” Тарантино стали поговаривать о чрезмерной манере режиссера снимать “movie-movie” (всего лишь “кино-кино” — свое собственное, которое сам же фанатично смотрит), то с 22 октября 2005 года аналогичное самоупоение можно вменять Илье Лагутенко. Правда, его нарциссизм только спонсирует совершенство, масштабов которого от МУМИЯ ТРОЛЛЯ уже точно никто не ожидал. Но на сцене билась, рычала, кривлялась, вертела задом и повелевала бубном безусловная звезда в черном (брюки, футболка), с отфилированной почти до плеч рыжей прической. Запястья звезды блестели браслетами, плечи — серебряными пиктограммами. Надпись “Sextasy” на животе звезды стала естественной мыслью “Слияния И Поглощения” в тот вечер. Традиционный барский размах Ледового аккомпанировал энергетической трансляции шоу: помимо тройного экрана для трибун, ни минуты не бездействовал экран позади группы — иллюстрировалась каждая песня (кроме “Утекай”, чему имелось логическое объяснение). Окончательное воплощение мужества — Илья Лагутенко (да, в 30 он выглядел как юноша, но семь лет спустя – о, Боже, эти накачанные руки) поначалу несколько огорчил отчеканиванием нескольких песен последнего альбома без передыху, даже тех, в которых, по большому счету, идеален только припев. На “Кораллах” Илья надел гитару с веселым инопланетянином на ремне, по экрану поползли золотые рыбы, Юрий Цалер поэтически присел, а самые безумные зрители у подножья сцены раскачивались, изображая героев песни. Казалось, артист Лагутенко уже продемонстрировал все свои основные выкрутасы — была и разминка и циклическое метание шамана. Но во время “Такие Девчонки” возникла новая поза усталого гимнаста, а губы Ильи Игоревича меланхолично подыгрывали на гармошке. Леность и страсть —основные составляющие типичной интонации Лагутенко — продолжили гнуть свою грустную линию и на “Непокой”, что дало повод нечутким голосам поблизости заметить: “Все, выдохся”. Не переломным, но подготовительным моментом стала “Утекай”, которую группа каждый раз истязает по-новому, здесь к финалу песня превратилась в театрально-инстинктивный трюк — из животных выкриков каких-то гласных и мимических уподоблений Ильи обезьяне. Шоковый посыл вихляющей “Кот Кота”, сыгранной на фоне яростного клипа, дал фору — последующие песни неслись уже в общей горячке. Еще в 2000, отказавшись от серьезности женского вокала, Илья поставил на тело, на эрос и бурлеск в одном, и абсолютную подтасовку внутреннего содержания внешним глумом. Последний диск возвел фоновые порновздохи непонятно чьих девчонок в скучноватую традицию, но концерт доказал возможность нескончаемой клоунады. Какие девчонки? Состоялось единственно верное исполнение “Медведицы”, обретшей второе дыхание вместе с Цалером и Сдвигом, по ролям и с хрипотцой пропевшим женские партии. Илья не мог не пококетничать очень мило с песней “Здравствуйдосвидания”, а к финалу группа перевела ее в “Hotel California”. После именинник попросил порадовать ко дню рождения хоровым исполнением “Дельфинов”, которую зал пусть глухо, но заворожено проговорил. В итоге все те, кто привычно ожидал от МТ конвейера, получили лучший концерт коллектива за пятилетку. И душевный финал — “Ему Не Взять Тебя” — на видеофоне сиротливо-мутных пейзажей, со стрелкой Васильевского острова и какими-то катакомбами — на неизвестное время вперед реабилитировал группу и дал надежду на ренессанс.

Света ЩАГИНА
FUZZ 12 2005